59-летний житель Благовещенска предприниматель Андрей Тонких все свободное время посвящает реставрации старых мотоциклов. Вот уже более 10 лет он изучает историю мотоциклетной техники, перебирая рамы, двигатели, трансмиссии и подвески, выпущенные десятилетия назад. И возвращает их к жизни. Старые мотоциклы или то, что от них осталось, он находит по объявлениям в Интернете. 15 мотоциклов ему удалось восстановить, 11 из них теперь составляют его личный мотопарк. Специально для него он построил гараж на территории своей усадьбе в пригороде Благовещенска.
– Сегодня унификация коснулась практически всего, – говорит Андрей. – Скажем, многие современные автомобильные бренды зачастую отличаются друг от друга лишь наклейками. Возникло даже такое определение: "глобальная платформа", когда на одних и тех же узлах собираются машины как будто бы разных марок. Тем интереснее заглядывать в прошлое, когда люди были разделены границами и океанами и в каждой стране существовали свои конструкторские школы. Вся техника на планете была на особицу, не похожей друг на друга. По-разному работала инженерная мысль, что отчетливо проглядывается в облике тех же машин и мотоциклов далекого прошлого.
Звук его мотора невозможно спутать ни с чем: при сбросе ручки газа кажется, что пульсирует сердце.
– С чего начался ваш интерес к старым мотоциклам?
– Интерес к технике был всегда. С шести лет ездил с отцом на мотоцикле. От него перешлоэто увлечение. Мои детство и юность были неотделимы от двухколесной техники. Но с возрастом я и мои сверстники пересели на машины, и мотоцикл стал не актуален. И вот спустя много лет я увидел во дворе у знакомых заброшенный, потрепанный временем ИЖ-49… (советский мотоцикл,выпускавшийся с 1951 по 1958 гг – прим. С.Р.). Эта была довольно знаковая модель ИЖа: адаптированная для СССР версия немецкого DKW 350. Всеядный мотоцикл, практически для любых дорог. Простой и надежный, как топор. Звук его мотора невозможно спутать ни с чем: при сбросе ручки газа кажется, что пульсирует сердце. Я считал, что отлично разбираюсь в мотоциклах, особенно в ижевских моделях, но когда начал работать в этом направлении оказалось, что не знаю ничего. Каждый проект для меня был, как открытие Америки. Ведь даже за сравнительно короткую конвейерную жизнь одна и та же модель претерпевает множество изменений, а задача любого реставратора восстановить вещь максимально соответствующую своему времени. Тот же ИЖ-49 за семь лет производства пережил две модификации, и каждый винт, каждый болт стоял по-разному. Среди специалистов такие нюансы очень котируются, а со стороны пройдешь – не заметишь. Но в том то и смысл реставрации – докопаться до истины, до первоисточника.
ВП 150 «Вятка», 1961 год
– Сейчас в век интернета, наверное, нет никаких проблем в поиске комплектующих?
– Искать приходится долго. К примеру, моя работа над немецким довоенным NSU 500 osl растянулась на целых три года, хотя он был изначально в достаточно неплохой комплектации. Но, оказалось, что со временем многие детали утеряны, и отыскать их непросто даже в Германии. Казалось бы, на Западе работает целая индустрия для восстановления ретро-техники, но, как выяснилось, она нацелена на массовые модели прошлого.
Из Чехии не удалось заказать ничего для восстановления не такой уж и старой по годам "Явы". Чехи просто заявили, что не будут ничего высылать и принимать оплату
В случае же с NSU все получилось значительно сложнее: их выпускали в течении двух довоенных лет. Всего было выпущено 8000 штук, и большинство из них погибло на полях сражений Второй мировой. Не осталось даже технологических карт, чтобы можно было заново сделать какую-либо деталь, то есть добиться оригинала в соответствии с заводским исполнением. Конечно, кто-то занимается новоделом, когда снимается старая деталь и изготавливается ее копия, но она никогда не сможет сравниться с оригиналом.
Играют роль и таможенные ограничения в некоторых государствах, с которыми Россия находится в не очень дружеских отношениях. В таких случаях ретро-детали приходится заказывать окольными путями через третьи страны. Случаются и вовсе курьезы: так, из Чехии не удалось заказать ничего для восстановления не такой уж и старой по годам "Явы". Чехи просто заявили, что не будут ничего высылать и принимать оплату. С чем это связано, совершенно не ясно.
– Почему вы решили реставрировать "Яву" из 80-х? В чем ее историческая и культурная ценность?
– Это просто ностальгия по тем временам, когда мотоцикл был мечтой миллионов советских мальчишек. "Ява" среди них была неким символом совершенства и качества, ведь других зарубежных моделей в Союз практически не завозилось. Может быть, культурная ценность старой "Явы" сегодня не столь велика, но найти в приличном состоянии мотоцикл, которому больше 30 лет, почти невозможно.
NSU
– С чего начинается и как проходит процесс реставрации?
– Со сбора информации по конкретной модели, потом детализация, поиск запчастей, хромирование, подгонка, установка. Затем вновь полный разбор, перекраска и опять сборка.
– Самая загруженная часть мотоцикла – двигатель. Как удается его вернуть к жизни после многих лет эксплуатации?
– Действительно, сложности есть. Но поскольку двигатели в давние времена работали на низкооктановом бензине, то они были менее оборотистыми, менее нагруженными. Следовательно, у них более высокий моторесурс. Конечно, больше всего у любого мотора изнашивается цилиндропоршневая группа. Сегодня отлить алюминиевый поршень не является серьезной проблемой, как и расточить цилиндр, в остальном же, сколько ни доводилось разбирать старые моторы, всегда удивлялся: мотоциклу 80 лет, а состояние превосходное. Делали надолго, на века!
– Какова судьба моделей, над которыми вы работаете? Себе их оставляете, или расстаетесь?
– Бывает, расстаюсь, после жалею. Было у меня два немецких мотоцикла – BMW R35 и DKW SB 200 1936 года, которые участвовали в войне. Так вот их пришлось продать, потому что я работал над весьма затратным проектом – еще одним мотоветераном Второй мировой –Harley-Davidson WLA 42
BMW R35 1946 год
– Магии "Харлея" люди подвержены во все времена, правда, некоторые ветераны говорили, что отечественный М-72 на фронте был во многом лучше американского мотоцикла.
- Советский М-72 был в чем-то копией немецкого BMW R-71, следовательно, с ремонтом в полевых условиях было проще– ведь запчасти подходили от трофейных "немцев". К тому же у М-72 был более привычным алгоритм управления ивыше клиренс, чтобы лучше преодолевать неровности. Но что касается эксплуатационных характеристик, то Harley-Davidson на тот момент превосходил и BMW, и его советский аналог. В двух словах: заокеанская машина была динамичней и экономичней.
– В чем были трудности при восстановлении военного "Харлея"?
– Трудностей полно. Многие детали были утрачены безвозвратно, а копии проблемы не решали, поскольку сильно отличались от оригинала.Более того, у большинства "Харлеев" тех лет поведена рама, поскольку мотоцикл на войне эксплуатировался с коляской, чего в принципе быть не должно: изначально он проектировался как одиночка, он даже назывался WLA 42 Solo. У меня был образец сильно "заколхоженный" не нужными крепежами и сверлениями, но геометрия рамы не была нарушена.
Harley Davidson WLA 42 Solo 1942
– Бывают такие моменты, что долго что-то не получается в процессе реставрации, хочется все бросить?
– Это не наш путь (смеется), а вот разочарование было: когда мотоцикл уже собран, и вдруг появляется более точная информация по тем или иным узлам, какие они должны быть в оригинале. Приходится вносить коррективы.
У меня был современный мотоцикл, но долго я на нем не проездил. Мне не понравилось
– Можно ли на мотоциклах 80-летней давности выезжать в современный поток?
– Можно, но вопрос: нужно ли? У них очень сложная моторика движения, переключение передач рукой на баке (водитель вынужден бросать руль при переключении), не столь резвая динамика, задумчивые тормоза. И самое главное: вы становитесь объектом повышенного внимания, вас норовят по ближе рассмотреть и на ходу сфотографировать, задают вопросы, что не добавляет безопасности на дороге.
– Считаете себя мотоциклистом, много ли проезжаете за сезон?
– У меня был современный мотоцикл, но долго я на нем не проездил. Мне не понравилось. Не сочтите за чудачество, но у этих вещей нет души. Что касается раритетов, то я на них скорее не езжу, а прогуливаюсь (смеется).
– Как близкие относятся к вашему увлечению?
– Дети еще молодые. Посмеиваются. Когда им озвучиваешь цифры стоимости деталей, недоумевают, для чего все это. Супруга говорила, что лучше бы я занимался моделированием, маленькими копиями и радовался, чем тратить деньги из семейного бюджета. Но когда у меня разом купили два "немца" за приличную сумму, не торгуясь, ее критика потеряла былую остроту.
Советский мотоцикл М1М, 1961 год
– А что говорят по этому поводу знакомые, друзья?
– Пустая трата времени и денег. Крутят пальцем у виска. Говорят: "Тебе что, нечем жить?". Я им в шутку отвечаю, что это несколько лучше, чем регулярно напиваться в конце рабочей недели.
– Много ли в провинции у вас единомышленников?
– Людей, которые восстанавливают технику, достаточно. Но не многие любят это афишировать, поскольку даже разобранные по запчастям раритеты стоят дорого. Бывало, когда у любителей автомотостарины вскрывали гаражи, заявления в полицию, как правило, ничего не давали: ведь часто на очень старую технику документы либо давно утеряны, либо она списана.
– Это, наверное, безумно дорогое хобби?
– Все зависит, от того какой аппарат вы восстанавливаете. Если это "Харлей" стоимостью полтора миллиона, то и детали на него будут стоить соответственно: в среднем 30-40 тысяч рублей. А если вы работаете, к примеру, над старым "Минском", то там весь мотоцикл по цене, как одна деталь от "Харлея". Специальными подсчетами расходов я не занимался, но повторюсь, чтобы осуществить какой-нибудь затратный проект приходится распродавать часть свой коллекции.
Синий мотоцикл - К125М 1953 год. Черный — легкий мотоцикл "Киевлянин" К1Б 1947 год, первая модель Киевского мотоциклетного завода
– Не было желания создать свой собственный музей техники?
– Желание было и есть. Но музей создается не ради коммерческой выгоды. Одной личной инициативы здесь недостаточно, нужен административный ресурс. Насколько я знаю, были в разное время попытки организовать экспозиции старой техники, но власти Благовещенска весьма холодно относились к этим идеям. Между тем в столице области очень много интересных экспонатов, которые стоят где-то в гаражах или находятся в частных собраниях. Разве было бы плохо, если бы люди узнали об этих машинах, и о том времени, когда они были неотъемлемой частью городских улиц?