Дарья Н. весной прошлого года вышла из дома у трассы в маленьком тюменском селе, обошла канаву, перешла дорогу и развернула плакат с фразой "Нет войне!". Несколько дней подряд она стояла на обочине: кто-то сигналил в поддержку, кто-то высказывал несогласие. Однажды напротив Дарьи остановился автомобиль, окно опустилось, мужчина сделал несколько кадров на зеркалку и уехал. После этого к женщине пришла полиция.
Текст: Говорит НеМосква
Чем обернулось несогласие с войной в Украине и как власть и штрафы государства за дискредитацию отбирают у людей право быть с чем-то несогласным – в рассказе Дарьи.
Дарья вышла на трассу, к остановке
От автора: Власти рисуют образ протестующего россиянина как социально агрессивного гражданина, попавшего под влияние сетей, получающего за свою деятельность деньги от иностранного государства. На самом деле среди противников войны России с Украиной – много совершенно обычных людей: они ведут хозяйство в деревнях или платят ипотеку за квартиру, ходят на работу в офис или занимаются небольшим бизнесом, растят детей, покупают продукты в долг в магазине… И хотят жить в мирной стране. А этого права у них нет. Дарья – одна из таких. Мы не публикуем название села и фамилию Дарьи в целях ее безопасности.
Пикет у дома
Я два дня ревела после 24 февраля. Не могла поверить. Жутко было: как это все могло произойти. А потом мужу сказала: мобилизация будет – не отпущу. Костьми лягу. Я боюсь, что придут за мужем. Мне эти обещанные миллионы не нужны. Мне нужен живой муж дома.
Поняла, что надо что-то делать. Распечатала на листе А4 фразу "Нет войне" и пошла. В центр села не решилась идти – люди злые. Они могли со мной что-то сделать: либо сами скрутят и в полицию отвезут, либо донос напишут. Я испугалась. Но не могла промолчать, просидеть дома. Решила тихо-мирно выступить. Пошла на дорогу Тюмень – Курган. Когда час стояла, когда полтора, утром, вечером. Появилось время – выбежала на трассу.
Вышла на трассу. Развернула плакат. Проехало несколько машин. Остановился кто-то – вышел, подошел, обнял, уехал. Другой руку пожал. Человека два с оскорблениями останавливались. Но в основном все было адекватно: многие сигналили, многие палец вверх поднимали.
А потом приехал участковый наш, местный. Остановил служебную машину рядом. Поинтересовался, что у нас тут происходит. Даже хотел меня задержать – правда, не знал за что. Я отказалась. Говорю: "не пойду в машину, у нас мирные пикеты не запрещены". Он такой, походил вдоль дороги. Позвонил кому-то. Ему видимо на том конце трубки дали указания, участковый вернулся. Стал расспрашивать, кто мне заплатил, чтобы я вышла с плакатом. Интересовался, не с работы ли меня отправили сюда. Я тоже его поспрашивала, согласен или нет с ситуацией. Я видела в нашей местной группе обсуждение работы участкового и его комментарий: что из личных средств приходится тратить деньги на бензин для служебной машины. Он лишь ответил, что я навожу смуту.
фото из личного архива Дарьи
Я выходила, и полицейские ко мне как на работу ездили. Один раз паспорт попросили. Я показала. Но им не понравилось, что прописка не местная. Я действительно прописана была еще в Свердловской области, а временная была уже здесь, в тюменской. Сбегала домой, принесла им вкладыш, уехали.
16 марта полицейские приехали ко мне домой, под вечер. Сказали, что им поступил анонимный звонок: мол, кто-то стоял с плакатом на дороге. Я, конечно, напомнила сотрудникам, что 31-ю статью Конституции России еще никто не отменял. Они проигнорировали это и попросили проехать в отдел с ними. Я отказалась ехать без повестки. Тут же написали записку: указали мои имя и фамилию, адрес и все. Ни в качестве кого вызывают, ни зачем – не написали. Но сказали, если сама не приеду, то будут со мной разговаривать по-другому.
Мы с мужем собрались и поехали в соседний район – там находится отдел полиции. Записку мне дали в руки в 20.25, в ней значилось, что надо быть в полиции в 20.40. А до него ехать только полчаса. Написали так, будто у меня есть вертолет к ним за 15 минут прилететь.
В своем городке в Свердловской области я сталкивалась с полицейскими: выходила в поддержку Навального все время. Сотрудники всегда были вежливыми. Здесь – нет. Они будто идейные. Муж запретил спрашивать у них про войну и отношение к ней. Но я ведь знаю, что и полицейские есть адекватные, и военные – у меня муж сам по контракту служил. Но потом ушел. И все его ушли, потому что видели, что происходит со страной.
Полицейские тем временем задавали вопросы: "Кто вам заплатил?", "Что вы хотите этим заявлением сказать?", "У вас кто-то есть в Украине, что вот вы выходите?" Разве кто-то должен быть в Украине, чтобы не хотеть убийства людей?!
Я повторяла про 31-ю статью Конституции. Полицейские – читали статью за дискредитацию Вооруженных сил России. Ощущение было, что первый раз ее видели.
Потом в кабинет залетел начальник. Откуда-то его, видимо, вызвали, он был в штатском. Не представился, удостоверения не показал. Пытался откатать мне пальчики, я отказалась, говорю: "Процедура добровольная". Чтобы установить мою личность, достаточно и моего паспорта. После этого начальника сорвало: кричал, орал, угрожал делом за неповиновение, приказал подчиненным найти закон, почему я не имею права отказаться сдавать отпечатки пальцев.
Вся дежурная часть искала закон: кто с телефона, кто что-то в компьютере. Тыкали телефоном в лицо. А там написано, что при задержании могут взять мои отпечатки. Но ведь они меня не задерживали!
Страшно мне не было. Я просто была в шоке. Я увидела вокруг людей, которым отдай приказ "расстрелять" – они это сделают, не задумываясь. Они боятся этого начальника настолько, что все бросились искать основания для отката моих пальцев. Но ничего не вышло с пальцами моими у них. Уже 12 ночи было. Водили по кабинетам, тыкали в какие-то стенды. А потом, видимо, плюнули на нас. Выписали.
Выдали протокол, что я созналась, что стояла с плакатом на остановке. Я такого не говорила, везде ссылалась на 31-ю статью. В общем, плюнули на нас и отпустили.
Анонимный донос главы поселка
Дальше был суд по делу о дискредитации армии. Из материалов я узнала, что анонимный донос написала глава поселения: передала фотографии меня с плакатом, с профессиональными фотографиями, вблизи. Знала бы, что меня для такого фотографировали, – хоть бы номера машины запомнила, откуда съемка велась.
Мужа на суд надо мной не пустили. Я писала ходатайство, чтобы дело отложили – адвокат не успевал приехать ко мне. Но мне сказали, что адвокат мне не нужен. Рассмотрели дело без него. Я на заседании встретила полицейского нашего, успела спросить, знает ли он, что машинисток из немецких концлагерей в итоге тоже судили. Промолчал.
Судили меня, наказали, выписали штраф. Еще решение мне не успели выдать, как на Госуслуги прилетело письмо: заплатите 30 тысяч. Решение, конечно, пошли оспаривать, но не оспорили.
Я все просила вызвать на суд главу поселения, но она ни разу не пришла. На звонки не отвечает. В селе мы не сталкивались почти. Я с главой этой виделась два раза. Первый – когда надо было справку с места жительства подписать. Второй – детям на линейке шоколадки раздавала. Она, может быть, выслужиться хотела. Придумала, что на мое стояние жители постоянно жаловались ей. Может, ей премию за меня какую-то пообещали: найди предателя в своем селе – получи 10 килограмм сахара.
Хотела к ней один раз зайти, по пути на почту. Они в одном здании с администрацией. Но не стала – тогда еще суды шли: посчитали бы давлением на свидетеля.
Пояснение главы села, из административного дела Дарьи: На протяжении марта 2022 года ко мне поступала информация от жителей села о том, что к остановочному комплексу на автодороге Тюмень – Курган выходит женщина с плакатом. При этом пояснили, что данная женщина является жительницей села и проживает в непосредственной близости от указанного остановочного комплекса. После мне вновь поступила информация о том, что указанная женщина вновь находится на остановочном комплексе с плакатом "Нет войне!" и демонстрирует это проезжающему автотранспорту. При этом представили фотоизображение. Указав, что не желают, чтобы лицо, которое сделал фотографию, как-то фигурировало в деле. Я сохранила фотоизображение. В последующем передала информацию участковому.
Больше я с плакатом не выходила. Если бы не штраф огромный, я бы выходила. Но эти сотни тысяч мы не потянем просто, мы и 30 тысяч с трудом потянули. Через телеграм-каналы собирали деньги мне.
Да и из поселка всего вышла только я. В нашей группе в соцсетях вижу только зомбированных. Люди толпами идут и все пишут "Своих не бросаем".
Что про них говорить. Тетка родная меня дурой назвала: сказала, чтобы я с плакатом к украинцам шла. И что война – она у меня в голове. Еще посоветовала от детского пособия отказаться, но как одно с другим связано – я не поняла.
Со второй тетей разговаривала – там стопроцентный телевизор льется: "Если бы не мы на них, то они на нас". А я думаю, Украина – это чужая территория. Там другие люди. Они сами между собой могут разобраться.
Я вижу, как жизнь вокруг меняется. Продукты дорожают, детали на машину в сотни раз выросли. Мы второй этаж хотели построить – но теперь не потянем. Мы недавно переехали в Тюменскую область, до этого жили в Свердловской, но до Тюмени всегда было ближе, чем до Екатеринбурга. Переехали сюда, дом купили, маленький бизнес запустили. Хотели дом достраивать, расширять, комнаты выносить, а теперь… Что теперь.
Я так боюсь, что все вернутся 90-е теперь. В моем детстве нас дважды грабили, были такие проблемы с едой и продуктами. Жили в долгах постоянно. Я для своих детей этого не хочу. И для себя не хочу. И для страны своей тоже.